Link to index Архив публикаций
Link to index ПОРТРЕТ АУДИТОРИЯ РАСЦЕНКИ ПРИНЦИПЫ КЛИЕНТЫ КОНТАКТЫ АРХИВ ИГРЫ ПРОГРАММЫ
ШОУ
КОГДА СЕМЬЯ – В «ГОЛОСЕ»
E37 05 c 4
E37 05 c 3
E37 05 c 2
Оказывается, на шоу «Голос» поддержка родных требуется не только участникам, но и членам жюри. Большинство наставников проекта не скрывают, что для них это дело семейное. Возможно, потому, что им вообще не привыкать разводить семейственность на музыкальном производстве.

ЛЕОНИД АГУТИН: «БАТЯ, НЕ УВОЛЬНЯЙ БАСИСТА»
В нескольких сезонах «Голоса» Николай Агутин помогал своему сыну Леониду быть хорошим наставником для участников шоу. Но когда появился новый формат – «Голос 60+», решил попробовать на сцене собственные силы. 83-летний Николай Петрович стал одним из старейших участников «слепых» прослушиваний. Взял ли его Леонид в свою команду, увидим совсем скоро. А пока вспомним, как складывалось музыкальное сотрудничество отца и сына по жизни.
Музыкант, поэт, композитор Николай Агутин когда-то пел в ВИА «Голубые гитары», работал администратором в группах «Веселые ребята», «Поющие сердца», Песняры». Неудивительно, что его сын рано начал проявлять интерес к музыке. «Лёня был очень любопытным ребенком, – рассказывает Николай Петрович. – Подходил на репетиции к басисту или пианисту и спрашивал, например: «А что такое тоника? А зачем она нужна в песне?» И ребята ему терпеливо объясняли, показывали, как звучит тот или иной аккорд... Когда Лёне исполнилось пять лет, я повел его в музыкальную школу. «Лёня, ты что-то поешь?» – спросили у него в приемной комиссии. «Пою!» – уверенно ответил он и направился к роялю… А за месяц до этого я подарил ему отличное и дорогущее по тем временам немецкое пианино. На этом инструменте Лёня разучил одну ноту – ля – и на экзамене очень ритмично исполнил «Во поле береза стояла». Преподаватели вынесли вердикт: «Пойдешь учиться на фортепиано». А тогда это было очень престижно – попасть в класс музыкальной школы именно по этому инструменту. Я всегда знал: Лёнька мой – парень жутко талантливый!» Агутин-старший мог бы быстро раскрутить сына на эстраде. «Меня же в свое время прозвали «Бондарчук шоубизнеса» из-за того, что я делал отличные концерты, – признается Николай Петрович. – Если я устраивал выступления на стадионе, у меня обязательно было 80, а то и 100 исполнителей. Концерты получались отличные! Мне было не стыдно за то, что люди отдавали свои деньги, покупая билеты. Недовольных не было!» И он действительно помог сыну: в этих больших концертах Леонид выступал на разогреве у известных групп, набирался опыта. Но «портить» его деньгами отец не стал. «Свою первую пластинку Лёня записал почти один: все инструментальные партии, бэк-вокал. Только соло на гитаре исполнил приглашенный профессиональный музыкант, – рассказывает Николай Петрович. – Это теперь вместе с Лёней работает шикарный оркестр, который живьем аккомпанирует ему на концертах. А в молодости ведь денег у него не было – вот сам и выкручивался как мог... И в общем­то удачно!.. Я горжусь тем, что у нас с ним всегда были самые добрые отношения. Мы с ним не только ближайшие родственники, но и друзья». Сам Леонид с удовольствием вспоминает момент, когда папа впервые загордился его музыкальными достижениями: «Мне было лет 12. Я тогда разучил концерт Элтона Джона, в котором помимо песен было много фортепианных экзерсисов. Папа пришел домой с музыкантами из ВИА «Песняры», тогда они работали вместе. Я сказал: «Пап, я хочу сыграть для тебя, послушаешь?» Мне кажется, он немного стеснялся: мало ли что я покажу, мы же не одни. Но ответил: «Давай». Я сел за инструмент и сыграл отрывок. Он как подхватил меня на руки, как стал подбрасывать к потолку и кричать, не опуская на землю: «Это мой сын! Это мой сын!» И для меня до сих пор очень важно его одобрение, важно видеть в его глазах гордость. Конечно, запросы у отца возросли – теперь надо многотысячные залы собирать и чтобы весь концерт прошел без запинки. А то он может иногда сказать, например: «Лёнька, у тебя сегодня, кажется, басист шалил...» Тогда я его прошу: «Батя, не увольняй басиста, он хороший, волновался...»

ПЕЛАГЕЯ: «МАМА — ЛУЧШИЙ ПРОДЮСЕР ДЛЯ МЕНЯ»
Мама Пелагеи Светлана Ханова тоже принимает активное участие в «Голосе» – с командой знаменитой певицы она работает едва ли не больше, чем сама Пелагея: помогает выбирать репертуар и костюмы, проводит репетиции, даже мастерит аксессуары. Да это и неудивительно, ведь Светлана продюсирует и группу дочери: на ней тексты к песням, аранжировки, администрирование.
А началось всё, как и в семье Агутиных, когда Пелагея была еще совсем маленькой. «Мама в молодости была джазовой певицей, но, не имея хорошего педагога, перерасходовала свой «певческий ресурс», возникли проблемы со связками. Ей хватило мужества начать всё с нуля. Мама стала театральным режиссером, преподавала режиссуру и актерское мастерство в Новосибирске. Когда родилась я, ее жизнь резко изменилась. Всё, чему мама научилась за свою жизнь, она положила в основу моего воспитания, – рассказывает Пелагея. – Мама никогда со мной не сюсюкала, она с ранних лет выбрала дружеское, доверительное общение. Наверное, поэтому мы с ней всегда хорошо друг друга понимаем. Мне никогда не говорили: «Перестань орать», – и я могла петь часами. Я всегда могла задать вопрос и получить на него исчерпывающий ответ. Мама очень серьезно подходила к отбору информации, которая поступала в «неокрепшие детские мозги». Такое воспитание, когда родители не просто контролируют ребенка, а способствуют его развитию, – это тоже творчество. Оно требует очень большого внимания к ребенку. Меня, например, никогда не заставляли корпеть над учебниками по точным наукам, потому что к ним я не склонна совсем». Такое внимание к увлечениям дочери привело к тому, что Пелагея впервые выступила на публике еще в три года. «Это была выставка моей мамы и отчима в Питере. Мама тогда делала картины из ткани, – вспоминает она. – Я уже вовсю пела дома, не могла молчать. Мама и предложила: «Иди спой, пусть это будет частью выставки».
Я вышла, начала петь, мне все захлопали, я дико испугалась, заплакала, застеснялась. Это был провал. Потом, когда мне было уже лет шесть, маму пригласили на радио, и она меня взяла с собой. Ведущий спросил ее: «Вот вы в прошлом певица, может быть, споете?» И тут я: «А можно, я спою?» И спела «Сронила колечко». Видимо, ко мне в тот момент какая-то уверенность пришла. И дальше уже всё закрутилось». Под чутким руководством мамы Пелагея росла музыкальным вундеркиндом: в 8 лет без экзаменов поступила в спецшколу при Новосибирской консерватории, в 10 лет стала обладателем звания «Лучший исполнитель народной песни в России» и премии в 1000 долларов, в 14 экстерном окончила школу и поступила на эстрадное отделение ГИТИСа, которое окончила с красным дипломом. И хотя мама настояла на том, чтобы с 18 лет девушка жила одна и набиралась самостоятельности в бытовом плане, в сфере творчества они продолжают тесно сотрудничать. «Я не знаю другого человека, который мог бы стать лучшим продюсером для меня, – говорит Пелагея о маме. – Я абсолютно доверяю ее точке зрения. Ведь мама как никто знает мои возможности и как никто желает мне лучшего. Она никогда не предаст. Существует единственное неудобство от такого семейного тандема: иногда очень хочется, чтобы мама хвалила тебя в любых ситуациях, но в профессиональных вопросах она строга и справедлива. И, наверное, это правильно».

ВАЛЕРИЙ МЕЛАДЗЕ: «БРАТ ВСЕГДА ТРЕБУЕТ ОТ МЕНЯ БОЛЬШЕГО»
У Валерия Меладзе ситуация особая – его старший брат Константин займет кресло наставника в следующем сезоне «основного» «Голоса» в компании Ани Лорак, Сергея Шнурова и Басты. Наверняка ветеран шоу Валерий сможет дать ему немало советов, ведь братья уже много лет сотрудничают в музыкальной сфере: Константин пишет песни, Валерий их исполняет. Но такая идиллия в отношениях братьев Меладзе царила не всегда.
«В детстве если Костя чем-то увлекался, мне тут же нравилось ровно противоположное!» – признается Валерий. «Мы и в кружки ходили совершенно разные: Валера на плавание – я на баскетбол, я на плавание – он в авиамодельный кружок, он на борьбу – я на легкую атлетику... Никак не соприкасались, – подхватывает Константин. – Даже в музыкальной школе учились в разных классах: я по скрипке, он по фортепиано. У каждого был свой круг общения, свои увлечения». Ребята часто ссорились по пустякам и даже дрались, ломая мебель. Всё изменилось в 1985 году, когда их связала музыка. «Я приехал в Николаев, поступил в институт, а через год Валера поступил туда же: мама прислала его следом, чтобы он был у меня под присмотром, – вспоминает Константин. – Мы стали жить под одной крышей. Вскоре я попал в институтский ансамбль и пригласил туда Валеру. Он ходил-ходил на репетиции, а однажды взял в руки микрофон и фантастически запел – примерно так, как он поет сейчас. И всё, с тех пор мы практически неразлучны, занимаемся одним и тем же делом, горим одним и тем же желанием». Покорение музыкального Олимпа далось братьям нелегко: у них не было ни денег, ни связей. Но трудности только сплотили их. «Помню, как собирали Валере костюм по частям, – рассказывает Константин. – В 1993 году мы оставили кассету в продюсерском центре Аллы Пугачевой, и каким-то чудом она попала в руки к Алле Борисовне. Пугачева пригласила нас на «Рождественские встречи» – до сих пор не понимаю, как это произошло! Поперлись мы из Николаева сниматься. Еле купили билет на третью полку, приехали в Москву чумазые, грязнущие, после трех суток пути... Одежды у нас, естественно, никакой не было, денег на нее тоже. Стилист Лев Новиков достал нам кожаный пиджак, очки дал Сережа Мазаев из «Морального кодекса». Кто-то повязал Валере платок. Рубашку я ему отдал свою, сам напялил свитер на голое тело и стоял у стены. Валера спел нашу «Лимбо». Мы вернули всем одежду и поперлись на третьей полке в Николаев. Остановиться в Москве нам было негде и не на что». Однако появление в «Рождественских встречах» открыло братьям Меладзе путь к славе. И хотя первое время, перебравшись в Москву, они ютились в общежитии и питались в основном картошкой, шаг за шагом добились-таки успеха, который считают своей общей заслугой. «Мне говорят: «Вот если бы у меня был такой брат, как у Валеры, я бы тоже стал звездой!» И я считаю, что огромная часть нашего успеха в том, что это Костя такой, пишет такие песни и всегда требует от меня большего, чем я могу», – признался однажды Валерий. «С той самой минуты, как мы вместе стали делать музыку, наши детские разногласия как рукой сняло, и никаких противоречий ни разу не возникло. Мы друг друга поддерживаем во всем. У нас четко распределены обязанности, я пишу и продюсирую, Валера поет, выдает идеи, гастролирует, а сестра Лиана занимается нашим менеджментом. Так втроем мы по жизни и идем», – говорит Константин.